ГДЗ по литературе, 10 класс, Лебедев, номер p85.3

Достоевский считал, что русский человек способен понять душу любого другого народа. Творчество Пушкина подтверждает это положение через цикл «Маленьких трагедий» и роман «Евгений Онегин».

• «Моцарт и Сальери»: Пушкин глубоко проникает в психологию итальянского композитора Сальери, показывая его зависть не как бытовую черту, а как философскую проблему соотношения гения и труда. При этом язык и интонации остаются пушкинскими, легкими и точными.
• «Каменный гость»: Поэт воссоздает испанский колорит и католическую мистику, но делает это с точки зрения русского наблюдателя, для которого свобода воли и бунт против догм важнее религиозного страха.
• «Евгений Онегин»: Здесь Пушкин демонстрирует знание европейской культуры (от Байрона до французских мод), но критикует её пустоту через призму русской нравственности, противопоставляя Татьяну Ларину идеалам западного романизма.

Несмотря на глубину анализа Достоевского, некоторые его тезисы можно подвергнуть сомнению или дополнить.

1. О «примирении» и отсутствии протеста: Достоевский видел в Пушкине поэта примирения, лишенного социального бунта. Однако стихи «К Чаадаеву», «Вольность», «Арион» и эпиграмма на царей показывают, что Пушкин был острым политическим критиком самодержавия. Его «тишина» часто была вынужденной ценой за свободу творчества, а не внутренним отказом от борьбы.
2. О национальном характере: Достоевский настаивал на том, что всемирность Пушкина есть проявление именно русской широты души. Можно поспорить, что эта универсальность обусловлена скорее просветительским гуманизмом и космополитизмом самого Пушкина, который чувствовал себя гражданином мира («Я памятник себе воздвиг нерукотворный...»), а не только представителем одной нации.
3. О религиозности: Достоевский стремился увидеть в Пушкине православного мыслителя. Но многие исследователи отмечают, что религия у Пушкина часто носит эстетический или деистический характер, далекий от той страстной веры, которую проповедовал Достоевский.

Характеристика гения Пушкина, данная Достоевским, является мощным литературоведческим инструментом, объясняющим феномен русской классики. Однако она несколько идеализирует поэта, сглаживая углы его гражданской позиции и религиозных исканий ради концепции «русского всечеловека». Спор с этими положениями позволяет увидеть Пушкина более объемно: не только как гармоничного гения, но и как человека, прошедшего через сомнения, ссылки и сложные внутренние конфликты.