ГДЗ по литературе, 10 класс, Коровин, номер p18.3

Лирика Афанасия Афанасьевича Фета отличается от традиционной романтической или гражданской поэзии XIX века своей камерностью и сосредоточенностью на внутреннем мире переживаний. В чём же своеобразие его лирического «я»? Прежде всего, это «я» созерцателя и любителя красоты . Поэт не стремится быть трибуном, борцом за справедливость или социальным критиком. Его лирическое «я» растворяется в природе, в мгновениях счастья, любви и искусства.

Есть ли у Фета лирический герой? Да, но он специфичен. Это не персонаж с биографией и социальным статусом (как часто бывает у Некрасова или Лермонтова), а чистое сознание, способное к тончайшим ощущениям . Лирический герой Фета — это голос, который слышит шёпот листьев, видит игру света и чувствует трепет сердца. Он бесконечно одинок в толпе, но не одинок в природе, так как ощущает себя частью единого космического целого.

Александр Трифонович Твардовский, известный поэт и литературовед, проводил глубокое сравнение двух великих русских поэтов. Согласно его наблюдениям, пушкинское лирическое «я» обладает редкой естественностью и простотой . Пушкин не надевает масок; его чувства искренни, ясны и доступны пониманию любого читателя. У Пушкина жизнь и поэзия неразрывны: он пишет то, что думает и чувствует здесь и сейчас, без искусственных усложнений.

Фет же, по мнению Твардовского, представляет собой иной тип художника. Если Пушкин — это «солнце русской поэзии» , светящее всем одинаково ярко и честно, то Фет — это «лунный луч» , таинственный, изменчивый, создающий иллюзии и полутона. Пушкин говорит прямо, Фет намекает. Пушкин утверждает бытие, Фет уходит в мир грез и звукописи.

Поступает ли Фет так же, как Пушкин, или надевает маски? Здесь важно уточнить понятие «маска». Пушкин избегал театральной позы, его лирика автобиографична в эмоциональном смысле. Фет же часто использует приём объективации чувств через природу . Можно сказать, что природа для Фета — это маска, за которой скрывается человеческая душа, или наоборот, человеческие чувства переносятся на пейзаж.

Однако это не лицемерие. Фет не притворяется кем-то другим. Его «маска» — это эстетическая дистанция. Он не выносит своё «я» на площадь, как это мог бы сделать гражданский поэт. Он прячет сокровенное в метафорах, в ритме стиха, в звуковых ассоциациях. Там, где Пушкин скажет: «Я люблю», Фет опишет, как дрожит лист берёзы или пахнет мёд в лугах, подразумевая любовь. Таким образом, Фет не столько надевает маску лжи, сколько выбирает язык намёка и чистого искусства, противопоставляя его ясному слову Пушкина.